Клинико-статическая характеристика психогенных нарушений

Состояние вопроса психогенных нарушений, непосредственно связанных с обстоятельствами насилия, характеризуется многочисленными литературными ссылками на обилие и разнообразие по клинической выраженности многочисленных депрессивных расстройств. Депрессивные проявления (Тротт Г. Э., Фрайследер Ф. Й. и др., 1994; Warshaw R., 1988; Ortmann J., Lunde I., 1992; Mertens D. M., 1996) имеют место у совращенных детей и подвергшихся насилию подростков.

В. А. Гурьева (1994) отмечает, что содержание депрессивных жалоб изнасилованных часто не соответствует действительной тяжести депрессии и скрывает обилие и глубину депрессивных проявлений.

При этом автор выделяет преобладание деперсонализацонных, дисфорических и адинамических симптомов.

Т. П. Печерникова, Н. Б. Морозова (1991) отмечают преобладание астено-депрессивных и тревожно-фобических состояний, продолжительность которых занимает от 2 до 5 месяцев, а течение приобретает «волнообразный» характер.

В тех случаях, когда у совращенных подростков депрессия принимает невротический характер, она протекает в виде кратковременных (10-15 суток) невротических состояний с эмоциональной лабильностью, нарушениями сна и аппетита, тревожными опасениями, отражающими ситуацию насилия.

Депрессивные проявления сопровождаются идеями самообвинения (Hazzard A., Celano A., Gould J., 1995) и стыдливости (Courtois С, 1979).

В случае, если на момент насилия жертва принимала наркотики или алкоголь (Abbey А., 1991; Pedersen W., Skrondal А., 1996) или насилие совершалось более чем одним человеком (Kellogg N. D., Hoffman T. J., 1997), идеи самообвинения и депрессивные проявления усиливаются и даже, по мнению J. Briere (1989), могут достигать степени ненависти к себе.

Психогенная природа депрессивных проявлений у совращенных несовершеннолетних оспаривается М. Stone (1993). По мнению автора, в группе подвергшихся сексуальному насилию депрессивные расстройства имеют место и ранее (до насилия).

Они проявляются под воздействием исихотравмы вследствие того, что в этой группе более высок риск развития суицида и психотической депрессии.

По данным S. Stepakoff (1998), одна из четырех жертв изнасилования подросткового возраста подвержена суицидальному поведению.

Причем риск суицидальной попытки выше в старшем подростковом возрасте по сравнению с детским возрастом и ранним пубертатом.

Встречается мнение (Bagley С, Bolitho Е, Bertrand L., 1997), что претерпевание сексуального принуждения повышает риск суицида по отношению не испытавшим такового.

В случае же, когда сексуальное насилие продолжительно (Silk K. R. and others, 1995) или сочетается с физической жестокостью (Bryant S. L., Range L. M., 1997; Stepakoff S., 1998), вероятность суицида еще более высока.

Однако физическая жестокость в значительно меньшей степени, чем сексуальное насилие, обусловливает вероятность суицидальной попытки.

Суицидальные попытки у психически больных — жертв насилия (Kaplan M. L., 1995) часто не соответствуют степени тяжести основного заболевания.

З. Р. Зулкнарева (1992) выделяет несколько вариантов суицидального поведения у жертв сексуального насилия, в основе которого лежат острые аффективные реакции, страх перед нежелательной беременностью, депрессивное состояние с острым чувством обиды или униженности или стремлением вызвать к себе сочувствие.

Как отмечает D. P. Jones (1994), насилие и жестокость в детском возрасте способствуют нарушению межличностной коммуникации и приводят к своеобразной аутизации в поведении.

Неспособность жертвы сексуального насилия (Davis R. C., Brickman Е., Baker Т., 1991) оценить степень участия и поддержки посторонних лиц приводит к появлению противоречивого поведения, не понятного окружающим.

Влечение к агрессии, поведенческие отклонения соотносятся с депрессией у подвергшихся насилию.

Аутоагрессивное поведение как эквивалент депрессии и дисфории у детей, подвергшихся насилию, и в особенности у жертв инцеста (Shapiro S., 1997), наблюдается в структуре поведенческих нарушений. Вариантами нарушений поведения, проявляющихся у тех личностей, которые испытали насилие в раннем детстве, считаются (van der Kolk В. А., Perry J. C., Herman G. L., 1991): компульсивное подвергание себя опасности, испытание ситуаций, связанных с риском.

Агрессивное поведение, вплоть до становления сексуальной агрессивности (Наталевич Э. С., Посохова В. И., 1994), также является следствием депрессии у изнасилованных.

Фактор домашнего сексуального насилия влияет на уходы из дома у детей и формирование бездомности у взрослых (Browne А., 1993), употребление наркотиков (Rodenas J. M., OsunaE. , Luna А. 1988; RappleyM.

, Spear К., 1993) у подростков. В данном случае играют роль факторы длительной жесткости и развращения, оказывающие разрушающее воздействие на формирование приемлемой социальной адаптации у детей и подростков, подвергшихся этому виду насилия.

Делинквентность и асоциальное поведение (Schwartz I. M., Rendon J. A., Hsieh СМ., 1994) у жертв насилия и жестокости встречаются достаточно часто и недооцениваются.

Авторы отмечают, что жертва сексуального насилия страдает от множественных депрессивных и посттравматических симптомов, которые приводят к снижению социальной адаптивности.

Подчеркивается (Pedersen W, Skrondal А., 1996), что сексуальное насилие в детстве усиливает риск развития алкоголизма и других видов токсикомании в отдаленный период последствий сексуального насилия, к тому же на фоне алкоголизации возрастает вероятность неприемлемого сексуального поведения.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение



Детские Ботаники: сайт для родителей и детей! © 2020 Все права защищены